Двенадцатый месяц в Японии известен под названием сивасу (師走 или 師馳, учителя бегают), а также как кивамарицуки (極月, также читается как гокугэцу, гокуцуки, предельный, то есть последний месяц).
Происхождение слова сивасу было неизвестно уже в эпоху Хэйан (794-1192), а по одной из версий народной этимологии «учителя» здесь – это буддийские монахи (учителя буддийского Закона), и бегают они потому, что очень заняты в новогодний период – на Новый год проводятся буддийские службы, а колокола в храмах отбивают 108 ударов, возвещая об избавлении от 108 заблуждений.
Согласно обычаям, до Нового года возвращали долги. Этому обычаю посвящён рассказ Ихара Сайкаку «Праведный Хэйтаро». На предновогоднюю проповедь в храме собралось всего три человека, и оказалось, что они пришли вовсе не для проповеди. Одна старуха пришла потому, что сын не мог вернуть долги и собирался сказать кредиторам, что занят поисками матери.
Пока они делятся своими горестями,
«…в храм вбежала женщина и, едва переведя дух, выпалила:
— Ваша племянница только что благополучно разрешилась от бремени. Я бежала всю дорогу, чтобы поскорее рассказать вам об этом.
Не успела женщина уйти, как явился некий мужчина и сообщил:
— Кудзо-плотник переругался со сборщиками долгов и удавился. Хоронить его будут сразу после полуночи. Родственники почтительно просят вас пожаловать к месту сожжения тела.
Священник еще не опомнился от двух этих известий, как прибежал портной:
— Кто-то украл белое косодэ, которое вы заказали мне к празднику. Если вора найти не удастся, я возмещу вам убыток деньгами.
Вслед за портным пришел человек, который жил с восточной стороны храма.
— Простите за беспокойство, — сказал он. — Но у меня только что обрушился колодец, и я прошу позволения брать воду у вас, пока не пройдут пять дней новогоднего праздника.
Наконец, в храм пожаловал молодой повеса, сын самого знатного в округе прихожанина. Он прокутил целую кучу денег, за что был изгнан отцом из дома. Мать же, по доброте сердечной, решила отдать сына на попечение священника, дабы облегчить участь своего чада хотя бы в дни праздника. Как же можно было ей отказать? В «месяц, когда учителя бегают», у монахов тоже полно забот!»
Какие же ещё обычаи связаны с подготовкой к Новому году?
![]() |
Домашний алтарь камидана |
В старину в 13 день 12 луны чистили и украшали домашний синтоистский алтарь камидана, делали уборку в доме и во дворе, а к Новому году готовили новогоднюю еду – о-сэти рёри (お節料理).
Снова обратимся к Ихара Сайкаку:
С давних времен к новогоднему празднику люди устанавливают в своих домах горку счастья Хорай, украшают ее ветками сосны и папоротника. Но если на посреди этой зелени не алеет лангуст, праздничное настроение неизбежно омрачается. Бывает, правда, что лангусты сильно дорожают, и тогда в бедных семьях и в домах со скромным достатком Новый год встречают без них.
Несколько лет назад, например, не уродились апельсины дайдай, и их продавали по четыре, а то и по пять бу[215] за штуку, поэтому беднота покупала вместо них плоды померанца — так и выходили из положения. Но плоды померанца хотя бы по форме и по цвету не отличить от апельсинов. А вот заменить лангуста простой креветкой — все равно что надеть платье с чужого плеча. Тем не менее для бедняков иного выхода нет…
Под Новый год Осака напоминает ярмарку, где можно купить все, что душе угодно. Хоть в последние шестьдесят лет слышны жалобы, — дескать, торговля здесь идет вяло, — товары не залеживаются в лавках. Взять хотя бы ступку. Казалось бы, купил ее раз — на весь век хватит, еще к потомкам перейдет, и тем не менее ступки делают и продают из года в год, изо дня в день, так что, того и гляди, весь горный гранит переведется. Что же говорить о всяких мелочах: бумажных шлемах для праздника мальчиков, всевозможных припасах для встречи Нового года? А ритуальные веера, которыми храмы одаривают прихожан, — ведь их выбрасывают, даже не раскрыв коробки. Пустая трата денег, но люди словно не замечают этого. По пышности и великолепию Осака почти не уступает Эдо, здесь тоже живут на широкую ногу.
Раз уж без лангуста не украсить горку Хорай, каждый стремится его купить, пусть даже за тысячу канов. Поэтому в предновогодние дни во всех рыбных лавках лангусты идут нарасхват, и достать их так же трудно, как какую-нибудь заморскую диковину. Ну, а в самый последний день года даже усов от них уже не сыщешь. Тогда отправляются на поиски лангустов, — как не сравнить их с алыми листьями клена! — в бедные рыбачьи хижины неподалеку от бухт и кричат на все побережье: «Куплю лангуста!»
И в наши дни в декабре у японцев особенно много забот. Кроме уборки в доме и украшения его к Новому году, нужно сделать много других дел – завершить на работе то, что не может ждать до окончания новогодних выходных – это обычно с 28-30 декабря до 3-5 января, а также написать нэнгадзё (年賀状) – новогодние открытки. Многие всё ещё пишут их от руки, и часто написание сотни-другой открыток занимает немало часов.
Комментарии
Отправить комментарий